pouce: (Default)
[personal profile] pouce

         Кшиштоф Пискорский (Krzysztof Piskorski) "Сорок и четыре (Czterdzieści i cztery)"

Альтернативная история, параллельные миры, стимпанк, славянская мистика и прочая и прочая - автор не сдерживает буйства фантазии, а воображение у него весьма живое (см., например, мой отзыв о романе Пискорского "Край времени (Krawędź czasu)"). Кратко о сюжете и мире/рах, где происходит действие. В 1812-13 гг. был открыт способ выделять из вакуума эфир - источник огромной энергии. Создана масса паровой техники использующей энергию эфира, но главное - в ходе извлечения эфира открыт способ перемещаться между параллельными мирами. Естественно тут же начинается делёж иномирных колоний между великими державами и весь ход мировой истории радикально меняется. Главная героиня, Элиза Змиевская, последняя жрица языческого культа солнечного бога Змея, участница восстания 1830 г. (в этой истории польское восстание произошло на год раньше), член тайного общества, направляется в Лондон, чтобы исполнить смертный приговор, вынесенный повстанцами одному из своих бывших товарищей. Прямая дорога из Парижа в Лондон затруднена и героиня путешествует через Землю2, намереваясь попасть в Лондон через тамошний Лондон2. По дороге она приобретает весьма своеобразных попутчиков, а в самом Лондоне всё оказывается не совсем так, как казалось из Парижа. Между тем на дворе 1844 год и в Европе назревает Весна Народов (в нашей истории - в 1848 г.) в событиях которой героиня несомненно примет активное участие...

Названием романа служит отрывок из, пожалуй, самой загадочной фразы Адама Мицкевича "A іmię jego będzie czterdzieści i cztery" (А имя его будет сорок и четыре) из поэмы "Дзяды". О смысле этих слов польские литературоведы спорят до сих пор, а Пискорский в своём романе даёт ему не меньше трёх толкований, связанных с историей описываемого мира и судьбой персонажей. Вообще Адам Мицкевич незримо, а в конце и физически постоянно присутствует в романе, что неудивительно, ведь XIX век - столетие, когда над умами властвовали поэты. Кстати, тайное общество, в котором состоит Элиза возглавляет поэт Юлиуш Словацкий, а в Лондоне она сталкивается с лордом Байроном, который, как вы, вероятно уже догадались, также возглавляет тайное общество. Вообще в книге фигурирует множество исторических лиц, как широко известных, вроде названных выше, так и менее известных, вроде основателей Скотланд-Ярда. Автор даже счёл необходимым написать нехарактерное для него послесловие, где перечисляет многих из них. И даже при этом я полагаю, что многое упустил, поскольку роман насыщен явными и неявными цитатами, отсылками, намёками и прочим, для улавливания чего необходимо знание польской литературы и истории в объёме большем моего. В общем, подготовленных любителей изюминок такого рода ждёт роскошное пиршество. Как и любителей шифров, загадок и пр.

Хотелось бы написать о романе ещё многое - он того заслуживает, но отсутствие времени и жанр отклика не располагают к этому. Не уверен, что роман переведут на русский (хотя автор не поддаётся искушению переиграть историю и весьма корректен), так что всячески рекомендую любителям необычной фантастики и альтернативной истории, владеющим польским языком.

P.S. Роман номинирован на две самые престижные польские премии в области фантастики: премию им. Зайделя и премию им. Жулавского. Голосование по премии им. Зайделя ещё впереди, а я, не прочитав всех номинированных романов, воздержусь от прогнозов, но если "Сорок и четыре" победит это будет вполне заслуженная победа. Пискорский явно проявляет черты восходящей звезды польской фантастики.

Пара цитат:

"Кса'ру с интересом взглянул на Элизу и что-то коротко прощёлкал.
- Что он сказал? - спросила она.
- Кса'ру хочет узнать, что такое поэт, а я затрудняюсь ему объяснить. У вас есть какое-нибудь простое определение, которое бы он понял?
- Поэзия это искусство облекать мимолётные впечатления в мысли, а те, в свою очередь, в слова на бумаге, - ответила Элиза.
Кса'ру не выглядел удовлетворённым.
- А попроще? - жалобным тоном спросил Митчелл.
- Распложение слов таким образом, чтобы другим они казались весьма мудрыми и красивыми. Так, чтобы они воздействовали на слушателей.
Кса'ру резко защёлкал. Митчел перевёл:
- Он говорит, что в его культуре особей, которые так поступают, называют манипуляторами. И отгрызают им головы".

"- Прошу прощения, - шепнул шотландец. - Его [Кса'ру ] всё здесь удивляет и он спрашивает, все ли наши города так выглядят.
- Скажите ему, что ни один. Это место уникально в своём уродстве.
Фактически Лондон2 не напоминал столиц старого света. Он был городом свободы. Вырос без правил и регулирования, поскольку Лондонские строительные акты, которые начали внедрять в Англии после катастрофического пожара парламента 1666 года тут не имеют силы. Вместе с первой группой картографов, исследователей и первопроходцев в Англию2 прибыло множество мелких предпринимателей, спекулянтов, жуликов. Они быстро начали превращать Лондон2 в ад на земле, обосновывая каждое своё действие магическим словом "свобода".
Таким образом внутренности домов были свободны от помещений высотой больше взрослого человека и лестниц более широких, чем его плечи. Комнаты - свободны от солнца, поскольку во многих помещениях ради экономии не было окон. Впрочем, те, в которых окна имелись, также были свободны от света, поскольку свобода позволяла строить стены непосредственно возле стен соседа, так что многоэтажные дома затеняли друг друга как растения в джунглях, которые в борьбе за жизнь тянутся вверх к солнцу. Свобода от ненавистных чиновников и регулирования позволяла выбрасывать мусор прямо в маленькие тёмные дворики, так что в домах роились крысы и тараканы. Тараканы обитали также в трещинах стен, которые трескались, поскольку были свободны от раствора так же как перекрытия - от добротных балок. Всё это потому, что строители были свободны от ответственности и ничего не теряли, если дом разваливался через несколько лет после окончания строительства. Необразованные, убогие жители Лондона2, которые всё же обладали свободной волей, могли проверить дом перед тем, как снять комнату а также прочитать свободные от какого-либо правового регулирования многостраничные декларации, которые им приказывали подписывать.
Поначалу, правда, пара ремесленников и архитекторов старой закалки пробовали защищать проверенные способы строительства, но их обозвали антисвободным синдикатом и выдавили с рынка низкими ценами".

"Император заболел в 1819 году. В то время он находился на пике могущества, Французская Империя правила половиной Европы, а его положение не поколебали даже поражения в войне с Россией, случившиеся во внемирных колониях. Для французов Наполеон был богом, создавшим самую большую державу в мире; пророком эфира, благодаря которому распространились изобретения, основанные на энергии пустоты. Всем казалось, что он будет править десятилетиями. Однако этого не случилось".

"[...]Всё, что люди искусства считают вдохновением, это исключительно приглушённое эхо дальних миров".>






         Уильям Гибсон "Периферийные устройства"

Ещё один роман про путешествия во времени и параллельные миры, но на этот раз не от восходящей звезды польской фантастики, а от одного из отцов-основателей киберпанка. Причём Гибсон остаётся верен своему детищу - путешествия во времени происходят в виртуальном пространстве - то есть информация передаётся через сеть, которая каким-то образом (сеть китайская - никто не знает как она устроена) имеет выход в разные точки пространства-времени. О сюжете: брат, бета-тестирующий некую сетевую игру, просит главную героиню Флинн подменить его. Задача несложная - управлять квадрокоптером, патрулирующим несколько этажей небоскрёба, и не подпускать к ним дроны-паппарацци. Флинн выполняет просьбу и становится свидетелем произошедшего в игре убийства. А через некоторое время на неё неожиданно начинается охота, что наводит на мысль, что игра - не совсем игра...

Поначалу книга читается с некоторым напряжением из-за обилия неологизмов и непонятно как связанных действующих лиц. Однако постепенно становится ясно, что действие происходит в двух временных линиях, разделённых примерно семью десятками лет и апокалипсисом, причём ближняя к нам линия отстоит от нашего времени не очень далеко. Потом втягиваешься, ход сюжета становится всё более динамичным, напряжение возрастает, детективная линия развивается... В общем, после некоторого периода первоначальных трудностей читаешь с интересом, тем более, что автор не просто придумывает некое умозрительное будущее, а экстраполирует настоящее, причём так, что этим экстраполяциям веришь. Даже в эксперименты клептархов постапокалиптического будущего над человечествами различных параллельных миров.

Я уже давно читал первые романы Гибсона, так что не имею полного морального права сказать: "Перед нами вновь старый добрый Гибсон", но, пожалуй, так оно и есть. Старый, добрый и более умелый и мудрый. Правда местами мне казалось, что текст похож на Нила Стивенсона, но возможно дело в том, что "Периферийный устройства" переводила та же переводчица. И, учитывая насыщенность текста неологизмами и сленгом будущего (двух будущих), справилась хорошо.

Роман номинировался на ряд премий но ни одной не получил, из чего можно сделать вывод, что он хорош, но не "ах как хорош". В общем рекомендую любителям Гибсона, киберпанка и многовременья с многомирьем.

Цитатка для памяти:
"– Тлен, – сказала Лоубир, обнимая пальцами свечу, словно для тепла, – считает вас консерватором.
– Вот как?
– Или романтиком. Она думает, вы воспринимаете прошлое как утерянный рай. Верите, что при старом порядке или, вернее, беспорядке жизнь была более естественной.
Отсекатель съехал на глаза. Недертон снял его и, переборов желание сломать пополам, отложил в сторону.
– Это она оплакивает массовые вымирания. Я всего лишь думаю, что тогда в целом было не так скучно.
– Я лично помню мир, который вы рисуете себе в фантазии, воображая, что он лучше нынешнего. Эпохи – удобное приспособление для тех, кто их не пережил. Мы выпиливаем историю из необъятного целого. Привинчиваем к выпиленному таблички. Приклеиваем ярлыки. Потом говорим о ярлыках так, будто они есть время.
– Не представляю, как может быть иначе, – сказал Недертон. – Мне просто не нравится нынешнее положение дел. И ровно так же оно не нравится Тлен.
– Знаю. Это есть в вашем досье.
– Что?
– Что вы хронический оппозиционер, впрочем совершенно пассивный. Иначе бы мы встретились раньше".



         Андреас Эшбах "Видео Иисус"

Фантастический триллер. Фантастический элемент состоит в том, что археологическая экспедиция находит в Израиле, в могиле, датированной первым веком нашей эры инструкцию к японской видеокамере, которая должна быть выпущена лишь через три года. Это наводит археологов (точнее начальника экспедиции и молодого парня, который, собственно и сделал находку - от остальных археологов инструкцию спрятали) на мысль о том, что некий/е путешественник/и во времени вскоре должны отправиться в экспедицию во времена Иисуса, и, по-видимому, где-то должна быть спрятана видеокамера с записью, запечатлевшей Христа. Финансирующий экспедицию медимагнат бросает все имеющиеся в его распоряжении средства на поиски этой камеры. Параллельно своё расследование ведёт упомянутый молодой парень со своими израильскими друзьями, католическая церковь в лице Конгрегации доктрины веры (наследницы инквизиции), немецкий писатель-фантаст, которого медиамагнат привлёк в качестве консультанта, и прочие лица, число которых постоянно растёт. Напряжение повествования всё время нарастает, что неудивительно, ведь в случае обнаружения видеозаписи, могут быть поколеблены устои крупнейшей мировой религии...

Написано увлекательно, правда автор многовато внимания уделяет техническим деталям (возможно это общее для немецкой фантастики - судить не могу), а учитывая темпы прогресса компьютерной техники описания последних достижений двадцатилетней давности воспринимаются в наше время скорее, как исторические эксурсы (примерно как восхищённое описание такой технической новинки, как паровоз Уатта). За исключением этой детали книга вполне качественный триллер - автор внезапными поворотами сюжета подстёгивает интерес читателя, не давая последнему расслабиться. Учитывая, что тема книги затрагивает религиозные чувства полутора миллиардов человек, у автора могли возникнуть трудности с завершением романа, но он сумел пройти по тонкой грани - концовка многих не удовлетворит, но никого и не оскорбит (кроме тех, естественно, кто хочет быть оскорблённым).

Книга написана весьма кинематографично, и по ней снят фильм, но, судя по отзывам, читавшим книгу смотреть его не стоит он откровенно слабее и слишком "по мотивам".

Рекомендую любителям фантастических триллеров и всем интересующимся немецкой фантастикой.


         Джордж Р. Р. Мартин "Крест и дракон"

Рассказ из антологии "Божье око: Старая добрая фантастика. Новые имена". Написан Джорджем Мартином ещё в те старые времена, когда он писал НФ. Ещё одно произведение, затрагивающее религиозную тематику. Единственно Истинная Католическая Межзвёздная Церковь узнаёт, что на планете Арион всё шире распространяется ересь, в которой главным положительным персонажем является Иуда Искариот. Ересь должна быть искоренена, и на планету направляется один из самых опытных инквизиторов Дамиэн Хар Верис. По дороге он читает священную книгу еретиков "Путь креста и дракона", а на самом Арионе сталкивается с тайным орденом Лжецов. Вера Дамиэна подвергается огромным испытаниям. Удастся ли ему её сохранить?..

Написано очень хорошо. Мартин затрагивает основополагающие вопросы веры, истины, применение подхода "se non è vero, è ben trovato" и пр.

Рекомендую любителям старого доброго Мартина и религиозной фантастики.

Пара цитат:

"— Вы ухватили самую суть, — продолжал Лукиан. — Истины, великие истины, да и множество тех, что поменьше, непереносимы для большинства людей. Мы находим защиту от них в вере. Моей вере, вашей, любой другой. И все трын-трава, пока мы верим, искренне и непоколебимо, в выбранную нами ложь. — Он прошелся пальцами по окладистой белокурой бороде. — Наши психологи подсказали нам, что счастливыми ощущают себя лишь те, кто верит. В Иисуса Христа или Будду, переселение душ или бессмертие, в силу любви или платформу политической партии. Все едино. Они верят. И счастливы. Отчаиваются, даже кончают с собой другие, которые ищут истину. Истин много, а вот вероучений недостает, слеплены они плохо, на скорую руку, полны ошибок и противоречий. Ошибки эти порождают в нас сомнения, вера наша теряет опору, а вместе с ней от нас уходит и счастье.
Соображал я быстро и сразу понял, к чему клонит Лукиан Иудассон.
— Ваши Лжецы выдумывают вероучения.
Лукиан улыбнулся.
— И самые разные. Не только религиозные. Подумайте об этом. Мы знаем, сколь сурова правда. Прекрасное куда более предпочтительно. Мы изобретаем прекрасное. Вероисповедание, политические движения, высокие идеалы, любовь и дружбу. Все это ложь, обман. Мы придумывали их и многое, многое другое. Мы совершенствуем историю, мифы, религию, делаем их более прекрасными, более ясными для восприятия. Разумеется, и ложь наша зачастую несовершенная. Слишком могучи истины. Но, возможно, придет день, когда мы предложим столь великую ложь, что в нее поверит все человечество. А пока приходится обходиться тысячами маленьких обманов".


"Истина делает нас свободными.
Но свобода зачастую холодна, пуста и пугающа, в то время как ложь несет и тепло, и красоту".


July 2017

S M T W T F S
       1
2345678
9101112131415
16171819202122
23 24 2526272829
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 08:44 am
Powered by Dreamwidth Studios