03.05.2026 Записки с горы
May. 3rd, 2026 11:14 amС новым утром!
С девяти вечера до половины первого ночи была тревога, в остальном же ночь в Киеве прошла тихо. В новостях тоже ничего нет, так что напишу ещё немного о поездке.
Как я уже вчера писал, поезд почему-то задержался на киевском вокзале и провожающим пришлось с полчаса стоять на перроне и махать ручками. Между тем, как утверждает народная мудрость: долгие проводы - лишние слёзы.
В первом купе ехала женщина с тремя или четырьмя детьми. Судя по всему, они долго жили за границей в эвакуации, посетили родных в Киеве, и теперь ехали назад - за границу. Правда, поначалу я принял их за иностранцев, поскольку мальчик лет четырёх-пяти говорил на английском. Причём не как ребёнок, который учит его в школе/детском саду и тренируется на родственниках, а как тот, кто говорит на нём большую часть времени.
А потом стала рыдать (именно рыдать, а не просто плакать) девочка лет десяти-двенадцати. Она то выбегала из купе и смотрела на стоящих на перроне отца и бабушку, то убегала назад в купе, и всё это время, рыдая, упрекала мать, почему они приехали в Киев только на две недели, а не, хотя бы, на два месяца? Ведь не были два года, а теперь так мало провели дома. Мать что-то говорила об учёбе и ещё о каких-то причинах, но девочка продолжала рыдать, не считая их достаточно убедительными.
Англоязычному малому, впрочем, стоящие на перроне были совершенно безразличны. Он тоже бегал туда-сюда, но лишь, чтобы попросить что-нибудь у матери.
Такие вот дела.
Засим откланиваюсь.
Далі буде.
С девяти вечера до половины первого ночи была тревога, в остальном же ночь в Киеве прошла тихо. В новостях тоже ничего нет, так что напишу ещё немного о поездке.
Как я уже вчера писал, поезд почему-то задержался на киевском вокзале и провожающим пришлось с полчаса стоять на перроне и махать ручками. Между тем, как утверждает народная мудрость: долгие проводы - лишние слёзы.
В первом купе ехала женщина с тремя или четырьмя детьми. Судя по всему, они долго жили за границей в эвакуации, посетили родных в Киеве, и теперь ехали назад - за границу. Правда, поначалу я принял их за иностранцев, поскольку мальчик лет четырёх-пяти говорил на английском. Причём не как ребёнок, который учит его в школе/детском саду и тренируется на родственниках, а как тот, кто говорит на нём большую часть времени.
А потом стала рыдать (именно рыдать, а не просто плакать) девочка лет десяти-двенадцати. Она то выбегала из купе и смотрела на стоящих на перроне отца и бабушку, то убегала назад в купе, и всё это время, рыдая, упрекала мать, почему они приехали в Киев только на две недели, а не, хотя бы, на два месяца? Ведь не были два года, а теперь так мало провели дома. Мать что-то говорила об учёбе и ещё о каких-то причинах, но девочка продолжала рыдать, не считая их достаточно убедительными.
Англоязычному малому, впрочем, стоящие на перроне были совершенно безразличны. Он тоже бегал туда-сюда, но лишь, чтобы попросить что-нибудь у матери.
Такие вот дела.
Засим откланиваюсь.
Далі буде.